Художник и арт-рынок

В XVIII веке, когда начинает зарождаться открытый рынок искусства, художник перестает работать на заказ и создает работы для открытой продажи. Пройдет еще не один десяток лет, прежде чем рынок искусства станет таким, каким мы привыкли видеть его сегодня. Но факт остается фактом, освободившись от заказа, художник стал нуждаться в посреднике между ним и покупателем.

Пожалуй, эталоном взаимодействия арт-дилера и художника можно считать сотрудничество импрессионистов с Дюран-Рюэлем и Волларом в конце девятнадцатого века. Современники не оценили живопись импрессионистов и художников их круга, зато Воллар каким-то шестым чувством решил, что Сезанн достоен его внимания. Один из наиболее известных галеристов всех времен купил несколько сотен работ Сезанна, потому что они ему понравились. А потом пытался их продавать. Важно, что Воллар именно приобрел работы Сезанна, а не взял их, как сейчас говориться, в концессию. Поэтому это идеальный вариант работы галериста и художника: продавцу, то есть арт-дилеру, был по душе его товар, таким образом, он работал в первую очередь на художника, а не на покупателя.

Здесь можно возразить, что по законам рынка все-таки спрос должен рождать предложение, а не наоборот. Однако мы говорим об искусстве: здесь, грубо говоря, принцип такой же, как, скажем, в области техникиДействительно, пока компания Apple не произвела айфон, никто его не хотел.

art

Итак, это был идеальный вариант. А теперь обратимся к тому, как работает рынок современного искусства в сегодняшней России. Естественно, есть исключения, но в целом наш рынок ориентирован только на покупателя. Галереи стремятся выставлять тех художников, на которых у них заведомо есть покупатели. Зачастую галерея не только не приобретает работы художника (что, кстати, повышало бы качество выставляемого искусства как минимум в глазах клиентов), но и просит автора заплатить за выставку. В условиях капитализма подобная ситуация, может быть, и выглядит нормальной, но в таком случае абсолютно нивелируется одна из ключевых функций галереи — просветительская. Арт-дилер не просто продавец, он выступает своего рода законодателем моды, он должен, как бы смешно это ни звучало, прививать чувство прекрасного или по крайней мере свой вкус клиентам. Да, безусловно, это гораздо сложнее, чем просто организовать выставку-продажу, и тем не менее суть галереи именно в этом. Продавая любой товар, необходимо обеспечить его грамотной рекламой. В ситуации продажи искусства происходит все то же самое, только вместо рекламного ролика — хороший каталог работ художника. Конечно, каталог требует больше усилий и времени. И это, пожалуй, ключевой фактор: искусство — это все-таки долгосрочные инвестиции. Правильнее сказать — «длинные» деньги. Чаще всего получить прибыль с предметов искусства удается через несколько лет. Мужчина на фотографии — один из самых дорогих современных художников, Дэмиан Херст.

art

Цены на его работы измеряются сотнями миллионов долларов. Но ведь и он когда-то был молодым и неизвестным. И не ясно, как бы сложилась судьба автора заспиртованной акулы, если бы много лет назад им не занялся Чарльз Саатчи, который долго и упорно продвигал художника. У нас же ждать не любят, любят «быстрые» деньги.

Так и получается, нераскрученному художнику в галерее будут не рады, потому что галерея не хочет или не умеет им заниматься. По сути, наши галереи превратились в своего рода выставочные пространства, помещения для искусства.

Возникает вопрос: что делать художнику, если его пока не знают, а продавать работы хочется? Кому-то везет: бывают удачные совпадения, счастливые случайности. А куда идти талантливому, но не очень везучему художнику? Если с галереей не получилось, то остается вариант личного агента, но и здесь остаются вопросы.

art

Во-первых, как искать агента? Ведь это должен быть не только человек, которому нравятся работы художника, которому можно доверять, но и обладающий определенными связями в мире искусства. Во-вторых, агент — это по сути та же галерея, только отношения более личные. Кстати сказать, более близкий контакт с агентом — это не так плохо. При идеальных условиях близкие отношения могут исключать игровой элемент.

Проще говоря, агент тебе честно скажет: вот это хорошо, а вот это — полный мрак. Правда, это тоже не всегда идет во благо. Персональный агент тоже должен себя обезопасить: всегда есть риск, что художник уйдет к другой организации. Более того, агент заинтересован в продаже, поэтому, вероятнее всего, готов идти на поводу у покупателя и договариваться на сделку по более низким ценам.

Кроме агента есть еще вариант с аукционами современного искусства. В России их единицы, что тоже усложняет ситуацию. Однако главная проблема с аукционными домами другая: при первом участии в торгах художнику обязательно нужен покупатель, хотя бы подставной, потому что непроданная работа — это худшая реклама, которую можно придумать. Вот и выходит, что безвестному художнику у нас податься некуда: за исключением отдельных случаев. В России нет арт-резиденций, где художнику предоставляют все условия для работы.

art

Нет и галерей, которые готовы тратить силы и средства на представительство художника. Частного агента найти можно, только нужно ли? Исходя из этого трудно говорить о наличии рынка современного искусства в России. Поэтому и о взаимоотношениях художника с ним говорить трудно: вернее, все это укладывается в пресловутую формулировку «все сложно», или же художник находится в перманентном «активном поиске» того самого рынка. Ведь без покупателя в широком смысле этого слова жить и работать непросто. Холсты и подрамники тоже стоят денег. Известно, что такие условия работы, иначе говоря их отсутствие, зачастую приводят к неприятным последствиям. Очаровательный мужчина, которого вы видите на фотографии, — Джон Майатт, один из самых известных фальсификаторов искусства.

John-Myatt

В восьмидесятые его картины не были оценены по достоинству искусствоведами, и он, не имея других средств к обеспечению себя и своей семьи, начал промышлять подделками картин таких художников, как Матисс, Модильяни и многих других. Интересно, что на не слишком законный промысел Майатта вдохновил его «персональный агент» — профессор Дрю, тоже личность интересная. Фальшивки с громкими именами прекрасно разошлись по частным коллекциям и музеям, что принесло Майатту много денег и несколько лет тюрьмы. Правда, выйдя на свободу, Майатт стал довольно популярен и сегодня делает работы в стиле импрессионистов и других художников конца XIX – начала XX века, на которых ставит свою подпись. Так что в какой-то степени ему повезло. Но искусствоведы во всем мире страдают от обилия фальшивок на рынке искусства, и российский рынок не исключение, что не удивительно.

art

Конечно, все это — взгляд лишь с одной стороны. Вероятно, куратор, галерист, арт-дилер видят ситуацию по-другому. В любом случае нынешняя ситуация не так плоха, как может показаться на первый взгляд: она дает масштабное поле для деятельности тех же арт-дилеров. И видимо, рынок это понимает, если судить по количеству открываемых школ и курсов для кураторов.