МиксLook

Они причиняют мне звук!

Когда день заканчивается, голова опускается на подушку и обманывается, что повсюду тишина. Слух настолько невосприимчив, вернее, мозг настолько равнодушен к фоновым звукам, что, как правило, полностью их игнорирует. Но они есть, и они съели тишину.

noise

За границей она обнаружила, что превращение музыки в шумпланетарный процесс, которым человечество вступает в историческую фазу тотальной мерзости.

Милан Кундера, «Невыносимая легкость бытия»

Не умея слышать тишину, люди разучились ее создавать и сохранять вокруг себя. Потребность говорить стала болезненной: разговорчивость превратилась в оборонительную функцию. Так люди защищаются друг от друга: перебивают и перекрикивают. Речь не информативна, необязательна и эмоциональна. Великое умение разменяли и затаскали, повсеместная речь — это невидимый непобедимый мусор, который люди разбрасывают повсюду, захламляя улицы.

Понятия личного пространства больше нет. Вернее, понятие есть, но пространства нет. Личное пространство ограничивается контуром фигуры, а дальше — мешанина из речи, музыкальной рекламы и технических звуков. И что страшно, как бы они ни раздражали, для большинства из нас звуки — это иммуномодуляторы, отсутствие которых сразу и болезненно сказывается.

Забавно, что есть культуры, в которых тишина является неотъемлемой частью жизни. Например, у йогов нет понятия «неловкая пауза» или «мертвая тишина», йоги созерцают каждый момент тишины, используя практику молчания для терапии физического и психического здоровья. И с точки зрения йогов, современное общество очень нездорово.

noise

В самом деле, если обратить внимание на то, как часто люди говорят ради того, чтобы говорить, или ради того, чтобы не молчать, и свести концы с причинами такого явления, то можно порядочно испугаться.

noise

Существует даже такое отклонение — логореяЛогорея — это симптом патологии речи; речевое возбуждение, многословие, ускорение темпа и безудержность речевой продукции. Наблюдается при сенсорной афазии, маниакальных состояниях, шизофрении.

Представим всё как панораму в галерее и сделаем пару шагов назад. С начала девяностых в России были популярны ток-шоу, они стали источником гормонов роста речевых извращений, продемонстрировали закон: «Говори и тебя покажут, говори и сядешь в первом ряду, говори и станешь популярным и значительным». Со временем ток-шоу стали всё более бессмысленными, их суть свелась к обсуждению сплетен, а не проблематики, аргументы подменились казуистическим бредом, а полемика — базарными воплями, на которые зрители сбегаются, как крестьяне на сигналы пожарной каланчи. И вот уже экранная грязь перебирается наружу, под каждым телевизором напачкано, а невежество и хамство — это новый официальный стиль большинства телевизионных программ.

У следующего поколения, рожденного в девяностые, появилось альтернативное улице место, где можно как следует прокричаться, — социальные сети. В качестве площадки для общения социальные сети, как и ток-шоу, тоже долго не протянули и даже упали ниже. Превратились в плевательницу, где каждый может высказываться как угодно оскорбительно и анонимно. Хотя некоторые не стесняются выражаться откровенно, под настоящими именем и фамилией. Сегодня «you fucking asshole!» может прилететь вам с другого конца планеты, и попробуйте с этим что-нибудь сделать.

noise

Поэтому большинство современных людей всегда на стрёме, чтобы кто-нибудь не застал врасплох с оскорблением или не оставил за собой последнее слово. И чтобы оставаться в хорошей форме, надо много тренироваться. Так и развивается логорея. Поэтому наш день состоит из тишины на ноль процентов, люди говорят без умолку в магазине, в лифте, в метро.

Образ метро как тоннеля, по которому со свистом несется человек, уже занят мистиками и останется нам на конец жизни, так что представим космос. Образ человека среди звезд, планет, млечного пути и комет — это сюжет многих эзотерических изображений, которые иллюстрируют состояние покоя и созерцания своего внутреннего Я. Оставаясь в этой системе образов, общество можно разделить на тех, кто любуется своим внутренним космосом, и тех, кто, очутившись в тишине своих мыслей, ощущает пустоту, мрак, холод, необъяснимый страх и непреодолимое желание поскорее выбраться на свет, на звук.

Поэтому у нас нет тишины, у нас нет молчания, у нас нет психического здоровья, наш космос — это бабайка в шкафу, о котором страшно думать перед сном. Но всё же подумаем. Молча.