МиксLook

A little drop of poison: три истории отравительниц

От Древнего Рима до Викторианской Англии яды были популярны всегда. Традиционно этот способ избавиться от нежелательных персон связывают с прекрасными дамами — он требует ловкости, постоянства и поистине дьявольского терпения.

poisoner

Локуста

Мы начнем нашу историю отравительниц, как и любую историю, характерную для западной культуры, с античности. В Древнем Риме яды были одним из самых популярных способов решения проблем, что иногда приводило к эпидемиям отравлений среди патрициев. Для борьбы с коварным методом убийств создавались коллегии пробователей пищи, и даже насаждались новые традиции вроде чоканья бокалами на всякий случай так, чтобы вино из одного кубка обязательно переливалось в другой.

Имя Локусты, римской отравительницы галльского происхождения, было хорошо известно во времена императора Клавдия. Она была профессиональной изготовительницей отравленных зелий и продавала их каждому, кто готов был выложить за смертельное оружие кругленькую сумму. Из дошедших до нас исторических документов известно, что Локуста пользовалась производными аконита и цикуты, а также мышьяком.

poisoner

Первым знаменитым убийством, совершенным с помощью ядов Локусты, стало убийство императора Клавдия его женой Агриппиной, матерью кровожадного Нерона. Яд был подмешан в любимое лакомство императора, рагу из белых грибов. Однако женщины не рассчитали дозировку, и вместо мгновенной смерти императора просто начало тошнить. Испугавшись, что покушение может провалиться, сообщник Агриппины, греческий врач императора, пронзил горло Клавдия отравленным пером.

Разделавшись с мужем, Агриппина возвела на престол своего шестнадцатилетнего сына Нерона, который также стал постоянным клиентом Локусты. Поскольку Нерон был всего лишь пасынком убитого императора, его права на престол были весьма сомнительны, поэтому возникла срочная необходимость избавиться от более легитимного наследника — родного сына Клавдия Британника.

poisoner

На этот раз Агриппина ничего не знала о готовящемся убийстве, и верная ей Локуста попыталась предотвратить трагедию, уже намеренно изменив дозировку и приготовив яд, подействовавший на Британника как слабительное. Узнав об этом, Нерон пришел в ярость и избил отравительницу. Женщина пыталась возразить, что если «травить» Британника долго и слабыми дозами, его смерть, которая неизбежно в итоге наступит, будет легче объяснить продолжительной болезнью. Но Нерон хотел немедленных результатов и приказал Локусте приготовить моментально действующий яд в его присутствии. У нее не оставалось выбора. Новая рецептура отравы была опробована на поросенке, который умер на месте, и через несколько дней на домашнем пиру в компании Нерона Британника постигла та же участь.

В награду Нерон пожаловал Локусте богатое имение и разрешил набрать учеников. После смерти кровавого императора в 68 году удача отвернулась от отравительницы, в городе ее боялись и ненавидели, и новый правитель Рима Гальба вынес ей смертный приговор.

poisoner

Госпожа Тофана

О биографии Теофании ди Адамо, итальянки, жившей во второй половине семнадцатого века, не сохранилось точных данных, но одно известно доподлинно: она изобрела уникальное и чрезвычайно популярное среди итальянских дам «лекарство от мужей».

Аква-тофана (или «Вода Тофаны») была практически идеальным ядом — бесцветная жидкость без вкуса и запаха, не терявшая смертельных свойств ни в холодной, ни в горячей еде и напитках. Рецепт яда до сих пор не раскрыт, хотя исследователям известны почти все ингредиенты, включавшие раствор мышьяковой кислоты и беладонну, их пропорции остаются загадкой.

В конце 1650 годов в Риме в больших количествах начали умирать обеспеченные мужчины — мужья и любовники клиенток Теофании. Поначалу смерти не вызывали подозрения, ведь симптомы отравления аква-тофаной было легко принять за обычную болезнь, например брюшной тиф. Жертвы начинали постепенно слабеть, ближе к концу их начинала мучить невыносимая жажда, рези в желудке, а затем наступали паралич и смерть.

poisoner

Когда похожих мужских смертей начало становиться слишком много, Папа Александр VII забил тревогу и поручил расследование сыщикам инквизиции, которые вскоре вышли на след госпожи Тофаны.

По другой версии, Теофания жила в Неаполе и торговала таинственной водичкой в прозрачных пузырьках, которая быстро расходилась по всей Италии — «манной святого Николая Барийского». Изображение святого преподносило жидкость как церковную реликвию и отводило от Тофаны подозрения до тех пор, пока лейб-врач Карла VI Австрийского не провел исследование жидкости и не выявил, что в ней содержится мышьяк, что привлекло к отравительнице внимание властей.

poisoner

История сходится в одном: в последнюю минуту госпоже Тофане удалось бежать и скрыться в монастыре ее родного города Палермо. Но власти были неумолимы, несмотря на сопротивление не желавшего выдавать отравительницу аббата, монастырь был взят в осаду, после чего Теофанию передали властям.

Под пытками она призналась в 600 отравлениях, назвав в числе жертв своего яда герцога Анжуйского. Было ли это правдой, сложно судить, ведь методы инквизиции, как известно, вырывали из подсудимых самые фантастические признания. Тофана была казнена в 1676 (а по другим данным, и вовсе в 1709 году) вместе с помогавшей ей дочерью Джеронимой и еще тремя женщинами, обвиненными в массовых отравлениях.

Мэри-Энн Коттон

За двадцать лет до того, как Джек Потрошитель начал терроризировать улицы Лондона, в Англии орудовал не менее пугающий убийца, числом жертв далеко переплюнувшая маньяка с Уайт Чепел. Преступления совершались тихо, в уютной домашней обстановке, поэтому имя Мэри-Энн Коттон не так известно широкому кругу читателей.

Викторианская черная вдова методично отправила на тот свет 21 человека, включая восемь собственных и семь приемных детей, мать, трех мужей и любовника. Мэри-Энн, родившаяся в бедной семье шахтеров, подрабатывала в молодости медсестрой и швеей, зарабатывала гроши и в двадцать лет выскочила замуж за такого же простого работягу, каким был ее отец.

poisoner

У Мэри-Энн и ее мужа Вильяма Моубрея родилось восемь детей, семеро из которых умерли во младенчестве. До сих пор так и неизвестно, с какого момента случайные детские смерти, вполне характерные для антисанитарных условий жизни викторианского рабочего класса, превратились в расчетливые убийства. Многие исследователи считают, что смерти первых нескольких детей от болезней сломали психику Мэри-Энн, заставив воспринимать не только собственных отпрысков, но и остальных окружавших ее людей как нечто весьма кратковременное и практически неодушевленное.

Через 13 лет после свадьбы Моубрей скончался от внезапной дисфункции кишечника, и после его смерти вдова получила страховку в 35 долларов — кругленькую сумму, эквивалентную половине годового оклада представителя рабочего класса того времени.

Следующие два брака черной вдовы также не были долгими: Джордж Уорд, обеспеченный пациент медсестры Мэри-Энн с ее нового места работы, скончался от паралича и расстройства желудка всего через пятнадцать месяцев после их знакомства, а следующий супруг — корабельный плотник Джеймс Робинсон выставил жену на улицу после того, как она стала слишком уж упорно уговаривать его застраховать жизнь, что не помешало Мэри-Энн перед этим отправить на тот свет двоих детей Джеймса от предыдущего брака и их единственного совместного ребенка, пятимесячную Мэри-Изабеллу.

poisoner

На очереди был Фредерик Коттон, вдовец, под фамилией которого отравительница вошла в историю. Обвенчавшись с ним, и ожидая на тот момент своего одиннадцатого ребенка, Мэри-Энн узнает, что ее давняя, со времен молодости, неудавшаяся любовь, рыжеволосый шахтер Джозеф Натрасс, живет в деревне неподалеку.

Она поспешила возобновить роман, и ей даже удалось убедить мужа переехать со всем семейством поближе к Натрассу. Как легко догадаться, очень скоро незадачливый супруг и его дети от первого брака скоропостижно скончались с уже знакомыми нам симптомами. Мэри-Энн уже не могла остановиться, и вскоре любовник отправился вслед за мужем, скончавшись от желудочных колик сразу после пересмотра своего завещания в пользу отравительницы.

poisoner

Чудовищная история Мэри-Энн вскрылась с гибелью последнего наследника Коттона — малыша Чарльза Эдварда. Когда Мэри-Энн попыталась в очередной раз устроиться на работу медсестрой, она спросила у работника местного прихода, можно ли отдать сына в работный дом, так как он будет мешать ее графику. Когда она услышала, что это невозможно, так как мать должна быть в работном доме вместе с ребенком, черная вдова обронила, что в любом случае ребенок болен и долго не проживет. Когда через пять дней Мэри-Энн вернулась, чтобы сообщить, что мальчик умер, чиновник заподозрил неладное и забил тревогу.

poisoner

Полиция начала расследование, и в желудке ребенка был обнаружен мышьяк — яд, которому Мэри-Энн оставалась верна всю жизнь. В полиции навели справки, и на свет вышла история перемещений отравительницы по Англии и длинного следа из смертей, тянувшегося за Мэри-Энн из города в город. В ходе суда ей был вынесен смертный приговор, который был приведен в исполнение в марте 1873 года.

Преступные и безумные отравительницы вызывали особый болезненный интерес у публики во все времена. Если их финансовые мотивы предельно понятны, дьявольское хладнокровие, не позволяющее руке с ядом дрогнуть, — необъяснимо.