Кому нужны вампиры

Самое страшное в энергетических вампирах то, что они реальны, они не прячутся от света, а живут среди нас и портят кровь тем, кто, наоборот, нуждается в поддержке. Это своего рода естественный отбор в человеческой природе, если можешь показать зубы, к тебе не присосется никакая тварь, а если нет, то жди беды. В фильмах все наоборот, если ты бедный и несчастный, то к тебе приходит сильный и хороший и спасает тебя. В жизни совсем другая история — жертв добивают, а сильные становятся еще сильнее.

Так уж сложилось, что жертвами, отдающими свою энергию без боя, чаще всего согласны быть женщины. Только кто она такая, жертва, над которой имеют власть ненасытные кровопийцы? Неужели злобная интриганка, которая прикидывается хорошей и служит другим лишь для того, чтобы манипулировать их мнением о себе, вызывать их жалость и сочувствие, намеренно разыгрывая роль жертвы? Может, так ей и надо? Нет, такую актрису скорее саму следует причислить к одной из разновидностей энергетических вампиров, здесь же речь о жертве-доноре, в которой нет ни скрытой манипуляции, ни жалости к себе.

vampiry

Донором становится женщина, запутавшаяся в себе. В ее голове нет места для себя, а в сердце постоянно живет кто-то другой. Что бы она ни делала, о чем бы ни думала, всегда ситуация управляет ей. Даже если она умудряется максимально выжать из нее пользу для себя и избежать потерь, все равно жертва ориентирована на приспособление к предложенному. Согласитесь, очень удобно иметь руководителя, если ты сама умеешь только выполнять. И просто необходимо иметь тирана, который поселится в твоем сердце и будет терзать твою душу, ведь они невыносимо пусты без него? Более того, она сама ищет угнетателя, но почему же бедняжка сначала не видит, не чувствует неправильного отношения к себе, да и после, когда глаза откроются, не сопротивляется ему? Потому что их взаимоотношения созвучны ее собственному отношению к себе.

vampiry

Отношение к себе — основа взаимоотношений с другими людьми. Бесполезно ждать или требовать от других то, чего не можешь дать сам. Не имеет смысла ждать принца, если ты не чувствуешь себя принцессой. Бесполезно искать любвь, когда в тебе самой ее нет. Не может человек стать уважаемым, пока не начнет уважать сам себя. Отношение же жертвы к самой себе известно — я плохая, я во всем виновата, я знаю, что всегда делаю все не так, но я исправлюсь, отработаю, только не бросайте меня.

В работе жизненный принцип, свойственный жертве, — взваливать на себя максимум, при этом обесценивая свои трудовые подвиги, и возводить в ранг святого своего спасителя, переживая, как бы он не переработал, выполняя свои прямые обязанности. Страна советов — принцип ее общения и с начальством, и с подчиненными. Со стороны жертвы это попытка на любую мысль, на любое действие получить одобрение, разрешение, это желание иметь старшего, который бы позволял ей делать то, что она и так прекрасно умеет делать. Старший нужен для того, чтобы чувствовать свою принадлежность, принятость и что-то наподобие любви. Если ты чей-то, ты свой, ты в стае, ты силен. Помните, как в Ералаше: «Ну, кто на нас с Васей?» Без Васи никак нельзя, хоть он и вынужден превратиться для несчастной, выбравшей его некогда в свои кумиры, в вампира и выполнять функцию ее внутреннего мучителя, воплотившегося в реальности. Иначе присутствует несоответствие внутреннего и внешнего, что выносить осознанно невозможно, поэтому просто необходимо привести и то и другое к одному знаменателю. Жертве нужен вампир, который поступает с ней в соответствии с ее убеждениями, она согласна с мучителем в оценке себя, и это главный камень преткновения для многих страдалиц, которые ждут, что КТО-ТО придет, увидит и оценит их, таких распрекрасных, но этого не произойдет ровно до тех пор, пока они сами для себя этого не сделают.

vampiry

В личной жизни жертве также свойственно выбирать «не того человека». Опыт общения с первым любимым мужчиной, ее отцом, обычно искажен и звучит так: он должен меня унижать и презирать, а я должна стараться изо всех сил, чтобы соответствовать его ожиданиям и заслужить его любовь, или он бросит меня, потому что я никогда не смогу быть достойной его любви. Вариантов, в принципе, масса, лейтмотив один — я плохая и достойна презрения, мне просто необходимо получать от кого-то свою порцию наказания, так как только оно хоть немного заглушает чувство вины, порожденное изначальной непринятостью. Таким образом, вырабатывается потребность в унижении, и она не является осознанным желанием причинить себе вред, ведь переживать это чувство всегда очень больно. Просто это единственно возможная схема отношений любимый-любящий, дающая возможность таким вот ущербным способом почувствовать себя любимым. При всем понимании, что поступки близкого человека не говорят о его любви, а ожидания полны именно ею, в чувствах происходит полная неразбериха. Вспомните собаку Павлова с ее приобретенным рефлексом: свет=еда. В нашем случае приобретенный и такой неестественный условный рефлекс следующий: унижение=любовь. Как мозг ни сопротивляется происходящему, как ни мучается душа, изо дня в день отвергаемая «любящим» супругом, чувства не хотят приходить в согласие с первым и вторым. Каждая жертва искренне любит своего мужа-тирана, а себя уничтожает заодно с ним, обвиняя и ругая эту бестолковую негодную девчонку, которая никак не может угодить любимому. Что она ни сделает — все плохо. И не важно, что он за ее счет самоутверждается, бывает непоследовательным в своих претензиях и жестоким в насмешках. Важно то, что он вампир, а она его жертва, и обоих это устраивает.

vampiry

Здесь немного про розовые очки. Конечно, жертву не может устраивать роль жертвы, так она связана с переживанием невыносимой боли. Так что же заставляет бедолаг терпеть, кого год, кого десять лет, а кого и всю жизнь, измывательства над собой? Это розовые очки, наши иллюзии о себе, о других, об окружающем мире. Их наличие позволяет жить не в реальном мире и не с реальными людьми, а в своей собственной сказке, с героями наших фантазий. А вот когда действительность начинает противоречить нашим представлениям о ней, тут и происходит либо уход в еще большие фантазии, лишь бы не снимать очки, не разрушать миф о «любимых» мучителях, либо начинается путь к себе, постепенное отрезвление мозга путем подглядывания на жизнь своими глазами.

vampiry

Розовые очки — это великое благо, если бы не они, у нас бы полстраны не родилось. Скажите, кто бы стал рожать от алкоголиков, тунеядцев, обманщиков и всякого другого рода проходимцев, если бы сразу видел их без прикрас? Кто бы связал свою жизнь с вертихвосткой, умело пудрящей мозги нескольким кавалерам одновременно? Кто бы позарился на несчастных, жестоко обделенных судьбой, кто бы их пожалел, если бы не розовые очки? Этим очкам уже давно пора поставить памятник, сказать большое человеческое спасибо. Ведь когда люди смогут обходиться без них, желание вступать в брак пропадет у них вовсе. Возможно, так и погибали высокоразвитые цивилизации — они достигали совершенства в саморазвитии, и открывшаяся реальность их убивала. А дикари, занимавшие их место, плодились и множились без лишних заморочек, но до тех пор, пока не становились воспитанными и цивилизованными и не достигали совершенства в саморазвитии. Дальше человеческий род снова продолжали недоразвитые дикари, пока синусоида человеческой развитости вновь не достигала своего пика, после которого непременно катилась на спад. Вверх-вниз, цивилизация то тащилась в гору, толкая перед собой камень прогресса, то катилась под откос, не успев опомниться и осознать причины катастрофы, и уже другие умы изобретали колеса, чтобы начать очередной подъем к вершинам.

vampiry

Так стоит ли лишаться такого блага, как собственные иллюзии, чтобы испытать разочарование? Это каждый решает для себя сам, ведь иллюзии бывают разные. Одни фантазируют о себе со знаком плюс, думают, что они лучше других и имеют моральное право исправлять несовершенных по своему образу и подобию, черпая энергию в растравливании их кровоточащих ран. Другие представляют себя худшими из худших: я ничтожество, ничего не знаю, не умею, мне нужно спрашивать разрешения на то, чтобы жить, а все вокруг идеальные и имеют надо мной власть, могут мной распоряжаться по своему усмотрению. Естественно, что когда встречаются два таких кривых зеркала, согласные друг с другом в оценке самих себя, то они как нельзя лучше дополняют друг друга.

vampiry

Очень трудно выйти из состояния донора-волонтера даже после того, как рассмотришь в лупу всю эту зазеркальную схему взаимоотношений. Мало расстаться с вампиром, чтобы перестать быть его жертвой, важно перестать быть врагом для себя и кривым зеркалом для других.