музыка

In a nutshell: ночь падающих птиц

В преддверии предстоящего концерта, который пройдет 13 января в клубе 16 тонн, нам удалось встретиться с лидерами группы: вокалистом Тамерланом Хаматхановым и гитаристом Георгием Гугутишвили. Отвлеченные разговоры между музыкой и реальностью в двух словах и девяти главах.

In-a-nutshell

В двух словах о том, что нужно знать о группе In a nutshell. Это не просто музыкальный коллектив, исполняющий рок-музыку, это самая что ни на есть психоделическая идиома, драматическая история, рассказанная в нескольких словах, это художественный роман с множеством загадок, переложенных синусоидами гитарных струн и голосовых связок.

Глава 1. Falling Bird to Dance: ночи падающих птиц

Falling Bird to Dance — первый из танцев падающих птиц, начало путешествия, в которое приглашает группа In a nutshell в своем альбоме Jatinga.

Тамерлан: Jatinga — это альбом о художнике, который пытается сбежать от своей нескладывающейся личной жизни. Это отчасти аллюзия на творческий путь Густава Майринка. Потерянный и опустошенный герой пытается покончить с собой. В тот момент, когда он практически лезет в веревкураздается стук в дверь — так и начинается история. Кто-то оставляет у порога странную афишу (для Майринка это была брошюра «Жизнь после смерти»). Эта афиша и приводит героя в Джатингу, долину падающих птиц в Индии, где он знакомится со странным ритуалом, вид которого производит на него гнетущее впечатление. Раз в году, в августе, птицы слетаются к деревне и падают с небес на землю. Это может длиться несколько ночей подряд, природа явления еще не разгадана. Люди хватают полуживых птиц, кидают их в кипящие котлы, а затем пожирают, полагая, что они награда от богов за их праведность. Увиденное пробуждает в художнике желание творить.

Глава 2. Jatango. Parts IIIII: об In a nutshell

Jatango. Parts IIIII — одна из центральных композиций альбома Jatinga, который стал долгожданным событием для поклонников группы. Новый состав, новая атмосфера, новые смыслы — лиричное преображение, новые тайны.

In-a-nutshell

Тамерлан: В группе собрались музыканты разных национальностей, из разных стран, каждый вносит свой вклад и обогащает целое. Для каждого из нас это важно, так как придает внутреннее горение всему, что мы делаем. К любой задаче мы стараемся подходить максимально подготовленными, совместными усилиями. На концерт, который будет в январе, приедут наши друзья из Техаса — ритм-секция, с которой мы записываем четвертый альбом. Несмотря на расстояние, все мы сейчас активно готовим материал и для предстоящего выступления.

Георгий: Предки нашего барабанщика были родом из Франции, басиста — из Германии, мы с Тамерланом родом с Кавказа. Из всего этого вырастают всякие шутки, истории, идеи, благодаря которым мы сумели наладить человеческий контакт, из него вырос контакт рабочий. Этнически обусловленная специфика отдельных культур позволяет нам лучше понять, что такое культура в более широком смысле. На четвертом альбоме есть мелодия, напоминающая русские народные мотивы, но спетая на кавказский манер, — хороший пример того, что сейчас происходит в группе, того, как мы ищем подачу. Мы стараемся соединить разные стилистические элементы так, чтобы это звучало выразительно.

Глава 3. Arrhythmia отношений

Аrrhythmia может быть не только определением сердечно-сосудистого заболевания или названием песни, но и иллюстрацией характера отношений. Там, где есть больше одного человека (а иногда достаточно и одного), возникают связи. Как синхронизировать их ритм, достичь согласованности каждого отдельного участника этих отношений, особенно если это рок-группа?

In-a-nutshell

Георгий: После того как Тамерлан приносит песню, мнения членов группы, включая Тамерлана, оказываются подчинены этому наброску. Мы пытаемся соотнести наши идеи с тем, что уже записано. При этом что-то переписывается, что-то и вовсе уходит. Да, бывает много споров, но мы не стали бы искать компромисс ради компромисса. Лучше принести личные отношения в жертву песне, чем наоборот. Отношения можно нормализовать, а песня останется, и нам важно, какой она будет, ведь задача группы — делать песни, а не выстраивать отношения.

Тамерлан: Да, музыкальный коллектив не строится на личных отношениях, несмотря на то, что они не игнорируются. В личной жизни можно пожертвовать многим ради условного второго человека. В музыке все-таки очень важно, что вы делаете что-то ради одной общей идеи, и если вы в этом не сходитесь, лучше не мучить друг друга. В работе должно быть удовольствие: невозможно исполнить песню, если она тебе не нравится, она должна задевать что-то внутри тебя.

Глава 4. Priapism: об искусстве слушать и слышать

В новом альбоме группы Jatinga есть песня, озаглавленная как Priapism. Приапизм заключается в длительной и обычно болезненной эрекции, которая не связана непосредственно с возбуждением. Схожее ощущение возникает на современном концерте, возбуждение от музыки и почти болезненная невозможность удовлетворить свое желание — слышать голоса, вслушиваться в живые звуки, следовать за живыми ритмами.

Георгий: Увы, концерты стало принято воспринимать как вечеринки, на которых можно галдеть, скакать, снимать происходящее на планшет — неважно, что это мешает музыканту играть, а людям в зале погружаться в музыку. Это раздражает меня как слушателя, который посещает концерты – ведь происходящее должно способствовать и исполнению, и восприятию материала. Эго тут не при чем, это объективное требование, связанное с природой музыки и концерта: музыкант играет, зал слушает. Заметьте, в таком случае вознагражден в первую очередь зал, потому что вместо возможности покривляться, появляется шанс по меньшей мере испытать нечто более глубокое. Да, есть отдельные группы, задача которых заставить людей танцевать, подпевать и хлопать в такт, но мы не из их числа, нам достаточно внимания, а если зал доволен, то оваций после песни.

Тамерлан: В те времена, когда формировалась рок-музыка, молодежь преследовала две задачи: первое — пыталась быть по-своему начитанной и образованной в отличие от своих отцов; второе — стремилась шокировать определенными поступками, тем самым сбрасывая с себя социальные оковы и все, что с ними связано. Со временем, как это часто бывает, все исказилось. Можно выделить два глобальных течения. Первое — образованные люди, которые чаще ходят на King Crimson или Pink Floyd, чтобы все-таки услышать живой звук. Да, они могут дать себе отдушину на каком-то концерте, попрыгать, покричать, но это один из десяти или двадцати концертов их жизни. Второе — дубовая аудитория, которая приходит на концерт рвать и метать. На прежних рок-фестивалях за агрессией и наркотическим опьянением молодежи все равно прослеживалась некая наполненность, ощущалась внутренняя борьба. Сейчас некому и не с кем бороться, но рефлексы остались. Хотя, к примеру, Стравинский по-своему понимал значение концерта, он считал, что музыкальный концерт не храм, поэтому возмущался благоговейной тишине в залах. Он тогда, видимо, не понимал, до какой крайности это может дойти. Но я согласен с тем, что превращать концерт исключительно в интеллектуальное наслаждение — маразм. Человек должен понимать, что он молод, что он среди молодых, и получать удовольствие от музыки.

Глава 5. Angoscia: об исполнении и удовольствии

Angoscia — песня, пронизанная тоской и беспокойством, мелодичная и тревожная одновременно. Удовольствие от творчества всегда где-то на грани с волнением за его оценку другими или собой. Как не попасть в зависимость от чужих предикатов?

Георгий: Очень важно знать, что вы работаете, если угодно, ради творческого экстаза. Это чувство, возникающее тогда, когда вы сумели выразить свои переживания, то есть совершить творческий акт. Это может быть фраза из трех нот, песня или целый альбом. Главное, чтобы это коррелировало с вашим внутренним миром. А если вы хотите докопаться до самого себя, нужно в первую очередь отринуть то, что звучит снаружи, включая голоса критиков и публики.

Тамерлан: Большое удовольствие, когда идеи возникают неожиданным образом. Например, у Петры Фриман (британский режиссер, сценарист) есть замечательная анимационная короткометражка Jumping Joan. Когда мы увидели этот мультфильм, поняли, что он совершенно точно ляжет на нашу музыку, причем задаст иное настроение этой мрачной истории. Мы написали автору письмо с нашими представлениями, и госпожа Фриман разрешила переделать фильм. В результате получилась новая атмосфера, которая действительно цепляет.

Глава 6. Dialoguer: об интервью и интервьюерах

Dialoguer — песня из альбома Arrhythmia, резкая, напоминающая дрейф хрупкой посудины меж острых рифов. Хороший диалог, как и дрейф, должен курсировать по линиям напряжения, оставляя после себя недозаданные вопросы.

Георгий: Интервью не должно быть тратой времени того, кто его даетберет, а главное, читает. Да, оно не объяснит слушателю песню, смысл которой тот не понимает, не сделает композицию более любимой, но это и не нужно. Если вы интервьюируете нас, мы бы хотели надеяться, что вы не задаете дежурные вопросы, а стремитесь получить в качестве результата интересную для читателя беседу.

Тамерлан: Общение только тогда стоит внимания, когда люди действительно вовлечены в него. А когда спрашивают, как называется ваша группа, или просят представиться и не более — это не просто непрофессионально, это неинтересно.

Глава 7. Performance: о прибыльности и музыкальности

Композиция Performance — это моноспектакль, где в пышности блестящего шоу нужно разглядеть едва уловимую музыкальную задумчивость. Как сохранить при современных требованиях свободу творческого движения и не превратиться в бизнес-идею?

In-a-nutshell

Георгий: Если называть себя коммерческой группой, нужно с самого начала договориться, что все наши действия, будь то исполнение музыки или поиск новых идей, будут предприниматься при условии их экономической эффективности. Теоретически при этом можно получить достойный результат, однако есть риск, что через полгода придется вычислять финансовые показатели группы. Сейчас же благодаря свободе от такого подхода любая мелочь может без оглядки на деньги стать актом творчества — даже выбор оборудования или даты концерта.

Тамерлан: Хотелось бы вспомнить историю, если не ошибаюсь, про Осипа Мандельштама. Отправленный супругой за покупками, Мандельштам должен был принести немного еды. Однако, придя на рынок, он увидел фиалки и не смог пройти мимо. То, что у него было, хватало либо еду, либо на цветы. Тогда он сказал знаменитую теперь фразу: «Или фиалки, или ничего». И купил, естественно, цветы. Такой подход можно назвать детским, но мы часто к нему прибегаем и радуемся, что пока есть такая возможность. Сложно ответить, остаемся ли мы при этом в детстве или просто не превращаемся в серьезный проект, потому что с ним всегда связаны серьезные обязательства. Мы надеемся, что этим сохраняем себя.

Глава 8. Soclose: о внешнем и внутреннем

Песня So close начинается с шума ветра за окном и тихого гитарного перебора. Так она буквально погружает в вязкую, неподвижную меланхолию потерявшего вдохновение художника. Баланс между кипучей социальной жизнью и сложным внутренним миром автора где-то вдоль стекла, сквозь которое он смотрит на улицу. Как не дать окну запотеть и одновременно не разбить его?

In-a-nutshell

Георгий: Пэт Мэтини сказал: «Чем больше я знаю о музыке, тем больше я узнаю жизнь. Чем больше я знаю о жизни, тем больше я могу сделать в музыке». Мы стараемся взаимодействовать с внешним миром по-разному, но всегда так, чтобы извлекать из этого уроки. Иногда это работа и дисциплина: ты встаешь рано утром и идешь в офис, а потом так же заставляешь себя идти домой, к музыке. Иногда это мрачное состояние, когда ты целыми днями сидишь дома. Иногда Тамерлан приезжает ко мне с тремя гитарными аккордами и обрывками вокальной мелодии, а дальше мы долго обсуждаем и прорабатываем песню. Иногда же моя роль заключается в том, чтобы задавать Тимуру вопросы. У тех, кто пытается творить, бывают как периоды последовательной и контролируемой работы, так и ситуации эмоционального раздрая и разноса.

Тамерлан: Если очень сильно хочешь, ты будешь находить время и возможность творить, сочинять, играть. У нас постоянно идет работа. Если мы не пишем песню, значит, мы готовимся к концерту или записи. Не было дня, чтобы группа не существовала в том или ином виде. Есть моменты, которые проходят под вдохновение, а есть такие, когда нужно скрупулезно разрабатывать тему — непрерывно работать, перерабатывать, переделывать. Конечно, очень раздражает, когда у тебя нет этого времени, но мы все равно выкраиваем его.

Глава 9. 23/2/44: о музыке и сочинительстве

Композицию 23/2/44 лучше один раз услышать, потому что объяснить ее в двух словах невозможно. Ее барабанный бит буквально прорывает нейронные сети, создавая головокружительное ощущение высоты птичьего полета. Как возможно создать подобные музыкальные петли для слушателя?

In-a-nutshell

Тамерлан: Как музыкальная группа, как авторы мы в первую очередь уделяем внимание движению — тому, какими шажками идет музыка. Многие исполнители заточены под звукоизвлечение, что немаловажно, другие под эффектную игру, что тоже необходимо для рок-музыки, а многие, особенно африканские команды и этнические музыканты, ставят в основу всего внутреннее движение, делают так, чтобы мелодия становилась своеобразной мантрой. В 23/2/44 движение — ключевое, все фокусируется на том, как оно течет внутри музыки, насколько барабаны попадают в гитаругитара в барабаны. На репетициях мы, как шаманы, играем, пока не начинаем определенным образом попадать друг в друга, и из этого рождается похожее на транс состояние.

Георгий: Музыка должна взаимодействовать со слушателем интенсивнее, чем он сам ей позволяет. Не знаю, верно ли это для любой музыки, но эта концепция лежит в основе наших песен. Если удается ей соответствовать, музыка становится весомее для нас самих: это означает, что мы себя выразили, а не просто красиво подобрали слова и исполнили сочетание приятных звуков. Это очень важно для нас и, хочется надеяться, для наших слушателей тоже. Моя апология музыки заключается в том, что при определенной добросовестности музыканта она может помочь человеку сделать хотя бы первый шаг в том же направлении, в каком его ведет религия. Она по меньшей мере помогает слушателю зафиксировать, осознать, прожить некий духовный или эмоциональный опыт.

Epiloque в двух словах

Тамерлан: У меня нет никаких предожиданий от нового года или предстоящего концерта, — я стараюсь не думать об этом. Человек должен жить сейчас. Хотя я и ненавидел эту концепцию, но когда попадаешь во внутренние кризисы, нужна точка опоры. Для меня это работа над альбомом, которая идет сегодня.

Георгий: Мне бы хотелось, чтобы, когда мы доиграем последнюю ноту и уйдем со сцены, люди были в настроении, — это единственное, и это важно.