Вдохновение

Иные

Мысль изреченная есть ложь или не ложь, правда или полуправда — это не важно. Важно то, что эту мысль кто-то придумал и как-то поместил в нас. Нет, конечно же, речь здесь не идет о каких-то личных и семейно-бытовых мыслях и вопросах, речь о мыслях с самой вершины пирамиды Маслоу — о том, кто мы и что нам с этим делать прямо сейчас.

yuzhinsky

Все эти вопросы и их решения обывателю всегда приносятся безымянным кудесником смыслов сильно извне, сильно издалека и сильно опосредованно. Но так ли безымянны те, что набивают адаптированными философемами конкретно нас, наших соседей и нашу реальность? Израильский журналист Исраэль Шамир в своей книге «Хозяева дискурса» представил этих людей классическими кровавыми жидомасонами, тайно контролирующими все, что стоит контролировать, писатель Виктор Пелевин же глумливо изобразил «дискурсмонгеров» как голливудских звезд информационной эпохи — то есть буквально как белокурых ослепительных полубожеств, живущих где-то прямо у солнца. Россия, как любят говорить вечные антисоветчики, страна перевернутая, поэтому наши местные «властители дум» выглядят и живут как скромные старички, правда, с нездоровым и очень пронзительным блеском в глазах и с бурным подпольным и эзотерическим прошлым.

yuzhinsky

Слева направо: Александр Дугин, Гейдар Джемаль, Евгений Головин и Юрий Мамлеев

В несуществующем ныне доме на несуществующем ныне Южинском переулке эти (и многие другие) безумцы в условиях почти тоталитарной диаматно-соцреалистической России 60–70-х пытались ухватить за хвост исчезающий в бесконечном океане обыденного мир сакрального: изучали и воплощали в жизнь древние мистические тексты гностиков, адептов Гермеса Трисмегиста, книги по астрологии, алхимии и ясновидению, оккультные труды XVIIXIX веков, немецких классиков нематериалистической философии, от Лейбница до Шопенгауэра, в общем, все, до чего доходили их жаждущие тайных знаний умы и руки. Никто из них не догадывался, что безумные водочные вакханалии в пыльном бараке на стопках занудных религиоведческих монографий из Ленинки разгонят их мозги настолько вширь, вглубь и в охват, что в итоге каждый из них, так или иначе, изменит русскую реальность до неузнаваемости и совершенно по-своему.

http://www.youtube.com/watch?v=575m6HScq5A

Южинский салон был самой настоящей темной лошадкой среди других салонов шестидесятнического движения, андерграундом внутри андерграунда. В то время как условно контркультурные Евтушенко, Окуджава, Шатров и другие воспевали и воспроизводили в своем творчестве позитивистский революционный импульс Маяковского, Че Гевары и Ленина, Мамлеев и сотоварищи низвергали любых коммунистов до уровня красножопых обезьян-бабуинов, пытаясь искать последние зерна утраченной исторической России (и вместе с ней утраченного всего людского) в замкнутых, надломленных, алкоголичных шизофрениках, в тех, кто наяву видел нездоровую дьявольскую суть царившего в те времена остервенелого материализма. То есть, конечно, в самих себе. Не слишком скромно, но, учитывая, как все в итоге сложилось, достаточно оправдано.

yuzhinsky

Примерно так, с точки зрения одного из завсегдатаев Южинского кружка, художника Ковенацкого, выглядели типичные посетители квартиры писателя

Южинский кружок создавался именно вокруг Мамлеева. На чтения его художественных рассказов об отчаявшихся искателях сути всего, как мотыльки на огонь, слетались — вот неожиданность! — отчаявшиеся искатели сути всего. Можно с уверенностью говорить о прямом литературном влиянии Мамлеева на большую часть значимых русских писателей, причем самых разных: от Венечки Ерофеева, введшего в русский литературный язык библейское понятие, удобно описывающее все пост и позднесоветское, до писателя Проханова, чьей нынешней публицистикой можно полноценно пугать непослушных детей, и Сорокина с Пелевиным. Итак, начинаем загибать пальцы. Раз, современная русская проза — детище южинцев.

yuzhinsky

Рейхсфюрер Южинского «Черного ордена SS» — Евгений Всеволодович Головин

Ныне покойный, куда менее известный и куда более влиятельный в плане «синтеза смыслов» (хотя, казалось бы, куда уж!) персонаж этой тусовки — практикующий герметист, философ-неоплатоник, ясновидец и алхимик. Головин в одиночку явил русской философии понятие метафизики, переведя и объяснив своим ученикам Генона, Эволу, Буркхардта, Шуона и прочих мыслителей-метафизиков XIX века, ходивших по самой грани. То же самое уместно сказать и про него. Просто внимательно почитайте вот эту его цитату:

Всякий раз, когда очередной демиург заболевает и отходит в конвульсиях, в мире воцаряется некоторая пауза. Новый демиург еще не готов, и реальность разевает свой оржавленный рот и хлопает ресницами ледяных могил. Ритм рождений и смертей прерывается, остается недоумение. Оно-то и воплощено в том, что мы видим. Мир умер, но не все это заметили…

И правда. Итак, два, современная русская метафизическая философия — детище южинцев.

И сразу, чтобы два раза не вставать по поводу Головина, третий палец: именно на его стихи играли свои песни группы «Ва-Банк», «Центр» Шумова (а не Гуфа), «Кино» и Слава Бутусов.

yuzhinsky

Еще не до конца бородатый Дугин и веселый Курехин на фоне зарождающегося национал-большевизма

Самый молодой и самый впоследствии политически активный ученик Рейхсфюрера Головина, ребенок гебешного генерала, променявший сытую и перспективную номенклатурную жизнь на южинский треш и угар, причем променявший явно не зря. Когда «кшатрийская» кровь Дугина все-таки взяла свое и он на рубеже Перестройки далеко и наглухо ушел в политику, полученные им в Южинском кружке навыки дискурсивной алхимии и идеологического колдовства явно пришлись впору. Организованное им патриотическое общество «Память» на десятилетия вперед задало националистическую повестку, собранное в начале девяностых вместе с Лимоновым, Курехиным и Летовым национал-большевистское движение до сих пор задает левацкую повестку, а выведенная им сравнительно недавно, в конце девяностых, Евразийская доктрина задает повестку если не всего Кремля, то одной из его «башен» точно. Просто посмотрите этот репортаж от 2002 года и сравните сказанное в нем с сегодняшней новостной лентой: такое газовый контракт с Китаем, экономическая война с Западом, стремительная милитаризация и клерикализация. Похоже на дугинское евразийство, претворяемое в жизнь? Загибаем четвертый палец.

http://www.youtube.com/watch?v=TIAp1Z0xXUU

yuzhinsky

Шамиль Басаев, Амир Хаттаб и член Южинского кружка Гейдар Джахидович Джемаль

Еще один сын приближенной к Кремлю номенклатурной элиты, вместо безбедной беззаботной жизни и работы во всеобщее советское благо выбравший «тунеядство», психиатрический диагноз и южинские бдения, которые в конечном итоге привели его, как и Дугина, в политику. Какое-то время их пути были идентичны: так, общество «Память» и становление НБП два ученика чародея прошли бок о бок. Затем же бережно сконструированное ими традиционалистское смысловое поле настолько разрослось, что им пришлось встать по разные его стороны, фактически и номинально оставаясь единомышленниками и даже союзниками по сей день — Дугин взял на себя православный державный проект (условно говоря, ту самую кремлевскую башню), а Гейдар Джахдович — проект русскоязычного антисистемного радикального ислама. Вот уже которое десятилетие Джемаль осмысляет ислам как главную движущую силу мирового протеста низов против верхов, как новый коммунизм, как идеальную мировую идеологическую основу угнетенных для восстания против угнетателей. В сущности, именно так все сейчас и происходит, причем далеко за пределами зон влияния ИГИШ, Братьев-мусульман и прочих детей Арабской весны. А именно в центре Москвы! Неужели и тут влияние южинцев? Да, это уже паранойя, но великий писатель-параноик Уильям Берроуз говорил: «Параноик — это тот, кто хоть чуть-чуть представляет, как дела обстоят». Так что загнем-ка на всякий случай и последний, пятый палец.

http://www.youtube.com/watch?v=gHppNLleHHM

«У тебя на уме студентики Мамлеева, у меня в крови вся система Менделеева», — пел в одной из своих песен Василий Шумов. В этой песне обывателю, управляемому как раз «студентиками Мамлеева», противопоставляется высший наркоман, употребляющий все, заместивший в себе все человеческое всем химическим, включая, конечно, образ мыслей. Неужели бутерброды с гуталином, два стакана клея и бахнутая вена — и правда единственный способ от них скрыться? Сам Шумов, как мы уже знаем, этого сделать не смог, что делает этот трек еще ироничнее. Так когда же будет готов новый демиург?