Вдохновение

Филип Дик: «Все не так, как вы думаете»

Его называли писателем-фантастом, но он был лишь параноиком, переносящим свои страхи в художественный мир. Его считали бунтарем и наркоманом, но он воспринимал себя пророком, принимающим божественные послания. Его хвалили за воображение, но его романы были лишь отчетами о том, что его глаза видели каждый день.

Philip-Dick

Благодаря визионерским произведениям и их многочисленным экранизациям современные люди видят ближайшее будущее именно в образах сюрреалистической фантастики Филипа Дика с ее реальностью-обманкой, андроидами, неотличимыми от людей и замененными воспоминаниями. «Сомнение в очевидном» вот кредо американского писателя-фантаста Филипа Киндреда Дика. Этот скромно живший бородач, всю жизнь печатавшийся во второсортных журналах и книгах в мягких обложках, заставлял сомневаться в реальности окружающего нас мира еще до того, как появились слова «киберпанк» и «виртуальная реальность». Если сегодня «нереальность реальности» у нас ассоциируется с прогрессом компьютерных технологий, то в шестидесятые помыслить об этом можно было только в результате психического расстройства, воздействия психоактивных веществ или нездорового интереса к философско-религиозным вопросам. Дик имел отношение ко всему из этого.

Philip-Dick

Дик всю жизнь был именно тем «ненормальным» человеком, который только и может поднять вопрос о реальности мира, себя, своих мыслей и воспоминаний. Человек плохого здоровья, он страдал астмой, тахикардией, агорафобией; постоянно принимал антидепрессанты, лекарства против болезней, лекарства против побочных эффектов лекарств. Амфетамины, которыми он постоянно закидывался, позволили ему «выдать шестнадцать романов всего за пять лет», но также обострили его паранойю, подогретую списком психологических комплексов.

Самым серьезным потрясением в его жизни стала смерть его сестры-близнеца Джейн. Она умерла в возрасте пяти недель от несчастного случая. Психологическая травма и чувство вины из-за смерти сестры преследовали Дика всю жизнь. Порой Дик чувствовал, что его сестра жива. Он верил в другой, настоящий мир, где все наоборот: Джейн выжила, но умер сам Филип.

Philip-Dick

Такое представление о параллельных мирах легло в основу самого известного и признанного произведения Дика — «Человек в высоком замке» (1961). На первый взгляд это классическая альтернативная история: страны Оси победили во Второй мировой, Америка поделена между Рейхом и Японской империей. Но сюжет оказывается гораздо глубже, когда Дик начинает рассказывать о популяром в этом мире романе «Когда наестся саранча». Этот роман в романе повествует об альтернативном мире, где во Второй мировой… победили союзники, разгромив Японию и Рейх. Когда герои узнают, что роман был основан на гадании по древнекитайской Книге Перемен, они начинают верить, что все сказанное в нем является правдой: именно мир, где нацизм был разгромлен, является настоящим, а сами они живут в лимбе, зазеркалье.

Это была самая утонченная попытка Дика расшатать наше представление о реальности. Он лишь потревожил водную гладь реальности в обычном альтернативно-историческом мире. В дальнейшем писатель больше не будет деликатничать — он будет раздирать реальность на мелкие кусочки, накачивать героев наркотиками, заставлять их видеть то Бога, то Дьявола.

В 1964 году из-под пера Дика вышла вершина психоделической фантастики — роман «Три стигмата Палмера Элдрича». Палмер Элдрич — путешественник, вернувшийся из неведомых космических краев. Он привез землянам наркотик, который облегчит их страдания в дистопическом мире. Но мало кто подозревает, что наркотик — хитрая ловушка. Попробовав его, человек перемещается в мир, находящийся под контролем хитреца Элдрича, и навсегда остается в нем. Жертве может казаться, что злой наркотик прекратил действие, но скоро она убедится в обратном. Необязательно даже принимать наркотик, все и так уже находятся в мире, где богом является Палмер Элдрич.

Philip-Dick

Здесь впервые у Дика появляются религиозные идеи. Но не просто христианские, а маргинально-христианские — гностические и апокрифические. Его очаровывает идея демиурга, бога-злодея, бога-грабителя. Потому что именно так он и видел мир на тот момент. Мало кто сомневался, что Дик черпал вдохновение в популярном на тот момент наркотике ЛСД, но сам Дик всегда это отрицал, ведь странности с ним случались и без искусственных стимуляций. Однажды, зайдя в ванную, он не мог в темноте нащупать ламповый шнур, пока не понял, что его тут никогда не было — лампа всегда зажигалась от выключателя. Но откуда тогда Дик помнил, что шнур должен был висеть слева, откуда у него выработалась привычка дергать за шнур, если вместо него здесь всегда был обычный выключатель? Кто инкорпорировал ему эти несуществовавшие воспоминания?

Мотивы о подмененных воспоминаниях нашли воплощение в одном из самых значимых романов Дика — «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» (1966). Книга повествует об охотнике на андроидов Рике Декарде. Ему нужно найти, вычислить и убить андроидов, но как этого добиться, если технологии сделали их совершенно неотличимыми от людей? И более того, они могут сами не подозревать, что являются андроидами, ведь воспоминания об их человеческой жизни могли быть просто закачаны в их тело, собранное на фабрике несколько лет, месяцев или даже дней назад. Что в таком случае доказывает, что андроидом не является сам Декард, чья хладнокровность под стать бездушной машине? Или например, не является ли андроидом Филип Дик или сам читатель, которому только что открыли правду?

Philip-Dick

Книги и постепенно приходившая слава не приносили Дику много денег. Его жизнь становилась не легче, а тяжелее: разводы, депрессии, лошадиные дозы метамфетаминов. Все заканчивалось психиатрическими больницами, попытками самоубийства, галлюцинациями и тем, что с писателем начал говорить… Бог. Дик видел его пугающее железное лицо в небе, исписывал сотни страниц его посланиями. В своих видениях Дик видел несуществующие картины Кандинского и Пикассо, а во снах наблюдал свои прошлые жизни и разговаривал на древнегреческом.

Он обращался к психологам, но те не хотели слушать о его религиозных галлюцинациях. Тогда он пошел к священникам и неожиданно добился от них реакции. Именно это, возможно, толкнуло его к тому, чтобы принять крещение. Дик стал католиком. Но его вера по-прежнему была очень маргинальной, апокрифической.

Philip-Dick

Увлечение Филипа религией все воспринимали как очередное чудачество безумного гения, но для писателя это были не шутки. Свои видения он воспринимал не как галлюцинации, а как прояснение, взгляд на настоящее бытие, где жил Бог и где была жива его сестра, Джейн.

Но иногда Дик заставлял воспринимать себя серьезно. Один раз «розовая вспышка» рассказала писателю, что у его ребенка грыжа, которую срочно надо прооперировать. Так оно и оказалось.

Все в том же насыщенном 1966 году Дик пишет свою лучшую вещь — «Убик». Интеллигентно завернутая в научно-фантастический антураж история рассказывала о группе людей со сверхспособностями, ставших жертвами корпоративного терроризма. Взрыв бомбы убил лишь начальника компании, Глена Рансайтера. Так кажется всем членам организации, пока они не замечают, что мир вокруг них начинает буквально стареть и разваливаться, а то тут, то там появляются странные послания от их «убитого» босса, Рансайтера: «Я жив, это вы умерли». Читателя подводят к мысли, что Рансайтер не был единственной жертвой взрыва, он был единственным, кто выжил после него, и вся команда в данный момент находится в half-life-состоянии, коллективной предсмертной галлюцинации, которая неизбежно скоро закончится, рассыплется вместе со всем миром как песочный замок.

Philip-Dick

Но Дику показалось, что этот сюжет напоминает «Стигматы», которые не нравились ему своей мрачностью и безысходностью. Он, как истинный христианин, на этот раз должен был дать спасительную надежду в мрачном мире. И этой надеждой становится Убик — простой аэрозольный баллончик, который можно купить в магазине, но который при этом обладает божественной — преображать и возвращать жизнь. В нем герои и находят спасение.

Являясь параноидальной личностью, Дик повсюду видел заговоры против себя. В особенности политические и правительственные. И по его мнению, основания для подозрений были: в молодости он тусовался с врагами народа — хиппи и леваками, а однажды имел неосторожность подписать петицию против войны во Вьетнаме. Дик предполагал, что власти или какая-либо другая политическая сила давно за ним наблюдают. Подтверждением тому стало произошедшее однажды похищение из его сейфа рукописей. Неужели, подумал Дик, в своих романах он раскрыл какую-то тайну, за что его сейчас пытаются заткнуть? Но кто его преследовал? ФРБ или, может быть, КГБ? Это ощущение на себе взгляда Большого Брата серьезно повлияло на психику Дика. Например, в ответ на приглашение в Польшу от самого Станислава Лема Дик накатал на него донос в ФБР, подозревая известного фантаста в желании переманить его за железный занавес и там отдать на растерзание коммунистам.

Philip-Dick

Конечно же, мотивы правительственных заговоров и злых коммунистов находили воплощение в творчестве Дика, сливаясь с уже привычными идеями о мире-иллюзии. В рассказе «Вера наших отцов» (1967) повествуется о мире, где победили китайские коммунисты. Главный герой пробует неизвестный наркотик, и он производит странный эффект: по телевизору лидер коммунистической партии начинает видеться не как человек, а как какое-то ужасное существо, инопланетянин или даже демиург. Оказывается, наркотик не дурманил разум, а помогал прорваться сквозь пелену иллюзии и увидеть реальность о том, кто нами действительно правит. Иллюзия поддерживалась среди населения благодаря галлюциногену, который постоянно добавлялся в питьевую воду.

Филип Дик умер в 1982 году, расставшись со своими паранойями и, наконец, воссоединившись со своей сестрой. Он не дожил буквально несколько месяцев до момента, когда бы к нему пришла настоящая слава и успех.

В этом же году вышел фильм «Бегущий по лезвию» по роману «Мечтают ли андроиды…», проторив дорогу шквалу экранизаций Дика и фильмов, вдохновленных научно-фантастическими видениями писателя и экзистенциальными вопросами, которые они ставили. Исследователи говорят о постепенной «дикизации» не только научной фантастики, но и всего нашего мира и мировосприятия. Впору, поэтому в стиле писателя предположить: а не живем ли мы в сознании Дика, превратившегося после смерти в зловещего демиурга нашего мира?