Вдохновение

Добро пожаловать в Трансильванию

Это было странное и страшное время — девяностые. Рушились монолитные стены империи, и на свет выходили люди, что были рождены для тени. Были они разные, и было их много, и попадались среди них особенные, как попадаются иногда жемчужины на илистом дне… Один трансильванский вампир оказался в числе последних.

graf-hortica

Спустя девятнадцать дней после подписания Беловежского соглашения и фактического распада СССР — 27 декабря 1991 года — был принят Закон Российской Федерации о средствах массовой информации. Первая статья этого закона провозглашала вот что: «в Российской Федерации поиск <…> и распространение массовой информации, а также учреждение средств массовой информации, владение, пользование и распоряжение ими <…> не подлежат ограничениям». Итак, новоиспечённое государство реформируется, и цензура отменяется едва ли не в первую очередь. Ликвидируется монополия государства на средства массовой информации. Как следствие, появляются первые коммерческие СМИ.

graf-hortica

В их числе и радиостанции. Потоки нового и неизведанного льются через приёмники в уши то ли воодушевлённых, то ли растерянных, то ли страшно напуганных бывших граждан Союза. Из приёмников теперь свободно ревут голоса андеграундных лидеров — раздрай, восторженность и беспокойство звучат в каждой переданной ноте. И что-то есть в этом информационном вареве, в хаосе западно-поп-музыкального и советско-подпольного конфетти, на сломе эпох, а слому эпох обязательно полагается порождать таланты и диковинки. В эфире коммерческой станции «Радио-101» появилась жемчужина.

Признайтесь — в одну из полночей вас наверняка посещало видение распахнутой вопреки правилам геометрии двери в подвал. Что находится там, где ступени исчезают под нефтяным слоем темноты? Я имею в виду чувство близости чего-то противоестественного нормальному миропониманию затравленных масс. Самые проницательные из них думают, что же скрывается за этим тревожно-галантным занавесом и фонтанами нежно-язвительных мелодий? (Из эфира радиопередачи «Трансильвания беспокоит»).

graf-hortica

Эта радиопередача выходила по ночам. В назначенное время слушатели настраивали свой приёмник на волну «Радио-101» и слышали предупреждение вместо слов приветствия. Предупреждение произносилось голосом, который мог бы принадлежать какому-нибудь трансильванскому вампиру из старого кино — низким, манерным, с аристократической ленцой: «Не надо упрямиться. Иначе мы будем вас немножко беспокоить».

Он представлялся слушателям как граф Хортица. Передача называлась – «Трансильвания беспокоит». Почему беспокоит? Потому что передача представляла собой настоящий лабиринт, и слушателю приходилось быть внимательным. Слова и реплики графа были здесь едва ли не важнее, чем «фонтаны нежно-язвительных мелодий», чем музыка для радио, и это парадоксально. Граф Хортица был одновременно эрудитом и поэтом – из своих литературных и музыкальных познаний он складывал готическую поэму в прозе, длившуюся весь часовой эфир. Слушатель вовлекался, упрямиться было бесполезно.

Почему Трансильвания? Потому что графа Хортицу привёл на «Радио-101» Борис Симонов, владелец музыкального магазина «Трансильвания», было такое культовое местечко в Москве на Тверской, 25. Или потому что в эфире граф принимал облик вампира, вставал в отрешённую, человеконенавистническую позу, как у Кристофера Ли в фильмах о Дракуле? А может быть, Трансильвания оказалась в названии, потому что такой в то время была наша страна — непредсказуемая, с налётом гротескной готики, населённая самими диковинными персонажами? И граф Хортица с его маленькой передачей были её частью…

graf-hortica

Сегодня мы не будем осквернять эфир песнями на собачьем языке англосаксов, пусть ими пользуются халдеи и путаны из шикарных кабаков. Пусть сегодня звучат песни свободолюбивых диверсантов и террористов. (Из эфира радиопередачи «Трансильвания беспокоит».)

Время было всеядным. Люди с восторженной жадностью набрасывались на тонны ещё недавно недосягаемых музык, ориентируясь на уже покрытые славой имена. И в результате зачастую брали по верхам, не доходя до вещей по-настоящему ценных и тонких.

А тем временем в ночные часы «Трансильвания» беспокоила и воспитывала вкус. Для эфира граф брал небольшие вещи — музыку тех, кто пребывал в тени раскрученных кумиров. Или музыку тех, кто когда-то был популярен, но оказался забыт. Или музыку тех, кто по природе своей обречён быть широко известным в очень узких кругах. Или малоизвестную и необычную музыку звёзд музыкальной сцены. Он был архивариусом, копающимся в ненужном прошлом. Он был меломаном-мизантропом. Он был принципиально антимоден.

graf-hortica

Знакомы ли вы с эстрадой бывших союзных республик и эстрадой наших послевоенных коммунистических соседей — с прибалтийской, узбекской, чешской, сербской? Джордже Марьянович, Чеслав Немен, Радмила Караклаич, Батыр Закиров — знакомы ли вам эти имена? Кто такой Высоцкий, объяснять никому не надо, а долетали ли до вашего уха наглые, разбитные и живые песни Аркадия Северного, Кости Беляева, Игоря Эренбурга? Может быть, хотя бы «Бельчикин сандал» или «Я иду через тундру»?

А о музыкальных экспериментах Антона ЛаВея, основателя Церкви Сатаны, и Чарльза Мэнсона, мизантропа, не нуждающегося в представлении, вы что-нибудь слышали? А о немецком диско семидесятых? А о софт-роке семидесятых? А о биг-бите? Если нет, то отправляйтесь в самое начало этой статьи, там прикреплена аудиозапись с одним из выпусков Трансильвании, — и включайте. Представив, что ваш компьютер — это радиоприёмник «Грюндик».

graf-hortica

Это моё поколение, поколение взрослых, поколение предков, тупых, трусливых, подлых взрослых предало великую империю, лишила нас имперского будущего, чести, свободы, прогнулось перед больным СПИДом дядей Сэмом. Поколение, променявшее буквально Римскую империю на собачьи шкурки турецких дублёнок позора… (Из эфира радиопередачи «Трансильвания беспокоит».)

«Радио-101» специализировалось на отечественной и зарубежной рок-музыке. Рок-музыка — это обязательно музыка протеста, таково, кажется, распространённое мнение? Но протест перестаёт быть протестом, когда становится модой и совпадает со вкусами масс. Граф Хортица спорил с безвкусием времени, и потому в эпоху демократизации обращался к ностальгии по ушедшей алой эпохе.

«Мой личный опыт, — говорит граф, — обязывает заявить: главное завоевание советского человека — свобода воображения. Слишком доступные вещи не облагораживают потребителя, превращая гражданина в халдея-полиглота».

graf-hortica

С таким подходом и радиопередаче самого графа суждено было стать теневой, культовой только в очень узких кругах и необычной для обывательского уха. Впрочем, сам граф, пожалуй, мог этому только порадоваться.

Что остаётся делать мне, ошеломлённому, обманутому в своих героических упованиях? Я знаю, знаю, что свет мне противопоказан, кроме света луны над высеченными Гапоном надгробиями первомайского кладбища. Чужак. Аутсайдер в настоящем времени, среди тех, кто всё ещё люди… (Из эфира радиопередачи «Трансильвания беспокоит».)

По-настоящему его звали — Гарик Осипов. Выходец из Запорожья, он родился в начале шестидесятых. Кстати, именно в Запорожье на Днепре находится такой маленький остров — Хортица. Гарик был черноволос и очень высок. До Москвы, до радио, до литературно-музыкального подполья он чем только не занимался — фарцевал (барыжничал, конечно, музыкальными пластинками), бренчал в запорожских ресторанах под урчание чужих желудков… И собирал свою музыкально-литературную коллекцию. Сохраняя всё в своей голове.

graf-hortica

Сейчас Гарик уже не работает на радио. Но выступает с камерными концертами, иногда в одиночку, иногда с сыном; поёт своё и чужое. Ещё переводит, рисует и пишет книги. Иногда даёт интервью для тех, кто когда-то по ночам жадно ловил его волну.

Когда начиналась Трансильвания, мне было совсем мало лет. Я не слушала её в девяностых, я слушаю её сейчас, в десятых, когда мне чуть-чуть за двадцать. Не по радио, но в Сети. И сейчас, даже вне контекста времени, она беспокоит. Актуальность времени снята, но под пеплом остается подспудный жар.

Двадцать — это неудобный возраст, знаю по себе… Но мне в ваши годы было гораздо труднее оставаться самим собой, потому что рядом со мной не было такого друга, как граф Хортица.

graf-hortica

  • Макс

    Хорошая и ёмкая рецензия, хотя о Трансильвании можно писать бесконечно. Я как раз из тех , кто «когда-то по ночам жадно ловил его волну». И вижу, не зря я потом оцифровывал свои записи, которые и гуляют сейчас по Интернету. Есть интерес — напишите мне на max242[at}mail.ru