Вдохновение

Балетная революция

Британская пресса уже называет Эдварда Уотсона суперменом, а коллеги говорят, что он «силен, как носорог». Благодаря экстраординарным физическим возможностям и артистизму этот 38-летний рыжий атлет совершил настоящую революцию в английском балете!

EDWARD-WATSON

Да-да, премьер Лондонского Ковент-Гардена, мистер Уотсон, возможно, не очень похож на прекрасного принца из классических балетов. Однако так ли уж важна внешность для современного танцора? До недавнего времени мировой балет красочно иллюстрировал закон о том, что «настоящему мужчине» в балете делать нечего. Ну разве что играть злодеев вроде Ротбарта в «Лебедином озере» или сладострастника Ориона в «Сильвии». Даже с поправкой на современный танец предпочтение обычно отдается молоденьким Аполлонам. Так, в Ла Скала уже давно сделали выбор в пользу красавчика Роберто Болле, Парижская опера любуется кудряшками Стефана Буийона чуть ли не больше, чем самими представлениями, да у и нас похожая тенденция… На этом фоне брутальность одного из ведущих танцоров Великобритании Эдварда Уотсона определенно зашкаливает, хотя, на самом деле, это далеко не единственная причина его стремительного взлета в, казалось бы, уже немолодом для балета возрасте.

EDWARD-WATSON

Кто-то скажет, что с такой физиономией господину Уотсону прямая дорога в абстрактные балеты или, опять же, под маску Ротбарта. Что ж, там он и пребывал, пока для грандиозной постановки «Майерлинга» в 2009 не потребовался человек одинаково выносливый и артистичный — никто из балетных мальчиков не мог осилить изматывающую партию наркомана и извращенца Рудольфа, того самого австрийского крон-принца, найденного с пулей во лбу и юной любовницей под боком.

Вот так и вышло, что Эдвард стал новым лицом английского балета, возможно, не самым красивым, но настоящим, эмоциональным и человечным. Неудивительно, что именно Уотсону в 2013 доверили роль Грегора Самсы в «Метаморфозах» по Кафке. Кто еще мог на сцене превратиться в гигантское насекомое исключительно посредством пластики и актерской игры?

EDWARD-WATSON

Нужно обладать храбростью и недюжинным чувством юмора, чтобы в балете демонстрировать уязвимость и порочность своего персонажа. Похоже, для Эдварда это вопрос чести — изображать живых людей, а не сказочных манекенов, работать над психологией героя не меньше, чем над пируэтами. Тем не менее упрекнуть господина Уотсона в слабой технике нельзя, ведь его конек — балеты самого Кеннета Макмиллана, который как будто знал, что его изнурительные «Дерево Иуды» и «Весну священную» будет кому танцевать.

EDWARD-WATSON

Не так давно в «коллекции грехов» у Эдварда появился новый — ревность шекспировского короля Леонта, разрушившего жизни близких из-за пригрезившейся измены его королевы. «Зимняя сказка» 2013 года в очередной раз продемонстрировала уникальные физические способности и артистизм 38-летнего танцора, которому, кажется, в последнее время стали особенно интересны сюжетные балеты.

EDWARD-WATSON

Сам Эдвард во всех интервью признает, что мало подходит на роль Зигфрида или Дезире, и живо демонстрирует, как бы публика отреагировала на такого «принца». Про «Жизель» он говорит так: «Я и люблю этот балет, и ненавижу, с ним были и триумфы, и провалы. Это мое наказание».

Тем не менее те, кто видел Уотсона в романтических ролях, например в «Ромео и Джульетте», говорят о том, что его нестандартная для балета внешность нисколько не мешает выразительности и техничности исполнения.

EDWARD-WATSON

Несмотря на то, что сам он называет себя «рыжим Гитлером», все современные хореографы Великобритании, включая Уэйна Макгрегора и Кристофера Уилдона, с придыханием говорят о его физической выразительности и артистизме. Эти же самые Макгрегор и Уилдон продолжают писать для Эдварда главные роли как в сюжетных, так и в абстрактных своих представлениях. Похоже, сейчас самое время для переоценки балетных ценностей не только в плане сценографии или музыкального сопровождения, но и в плане кастинга. Многие не мыслят балета без скульптурно-изящных па-де-де и возвышенных персонажей. А кто-то видит балет как способ исследования человеческого опыта, способ выражения таких простых и в то же время сложных чувств, как тревога, ярость или страсть… И здесь не так уж важна степень «красивости» танцора, здесь на первый план выходит искренность движений, умение не отдалиться от человеческого в искусственных жестах, а найти человека в себе с помощью танца. Эдвард Уотсон показал, что мужчине не обязательно подстраиваться под балетные стереотипы. Можно просто оставаться собой. И преображать танец.